13:56 

Фанфикшн|Повелитель Чудовищ|Ellfella

SobakunoTemari
Дневник — филиал твиттера.
Название: Повелитель Чудовищ
Автор: Ellfella
Бета: Nnatta
Фэндом: Naruto
Дисклеймер: Kishimoto
Пейринг: Kisame/Sakura
Рейтинг: NC-17
Статус: закончен
Жанр: humor, romance, fluff
Размер: mini
Предупреждения: ООС, капитальное AU относительно манги
Размещение: с этой шапкой и высланной мне ссылкой
Разрешение автора на размещение: получено
Саммари: В каждом из нас живет монстр... только это совсем не всегда плохо.
От автора: Фанфик написан по заявке Linochka13
Первоисточник: тут

а НЦ-у ведь закрывать не надо?

Говорили, что она некрасивая. Подумать только, розовые волосы. Страшнее разве что голубые.
Кисаме хмыкал, заслышав подобное утверждение. Он мало того что весь был синий, так еще и жабры имел, и полный набор зубов приличного размера. А с такой внешностью глупо комплексовать.
У нее, напротив, внешность была очень даже на уровне. Потому девчонка и страдала ерундой, не ведая своего счастья.
И то, напарники ей попались бестолковые, не умеющие толком оценить женскую красоту. Один недалекий братец Итачи-сана чего стоит. Ну, сбегаются девушки по первому же его свистку, ну, вешаются, мешаются, от мыслей об Итачи-сане отвлекают... но это ведь не причина не замечать такую обворожительную сокомандницу!
Сам Кисаме в первый раз увидел ее в каком-то затрапезном селении. Она была там на миссии по заказу Конохи, он же тогда шатался в одиночестве – у Итачи-сана снова было «дождливое» настроение, а в таком состоянии его было лучше не трогать, – добывая информацию про очередного Хвостатого.
Тогда ей было пятнадцать лет, и, увидев ее, Кисаме невольно почувствовал себя педофилом. Впрочем, синий громила с такими зубами по определению не может не быть извращенцем...
Кисаме похмыкал, вспоминая, сколько лет было Красавице в сказке про Красавицу и Чудовище, пофыркал, поняв, что совершенно напрасно мотался в это селение – о Хвостатых тут даже не слышали – и собрался уходить.
Тогда-то все и произошло.
Непонятно, чем это селение привлекло внимание горстки нукенинов довольно высокого ранга – Кисаме видел их лица на постерах с наградами, по соседству со своим собственным лицом, – но факт оставался фактом: нукенины напали. На все селение, в том числе – на Кисаме, не успевшего дойти до околицы. Чувство нукенинской солидарности им явно было чуждо.
Что ж, Кисаме никогда не отказывался от хорошей драки.
Неизвестно, чем его тогда долбанули – Кисаме вообще слабо представлял, чем его можно было так приложить, – но очнулся он уже в свежеорганизованном госпитале. Недавняя синоби из Конохи, при виде которой он, помнится, ударился в фольклористические изыскания, сидела у его постели. Вид у девушки был до невозможности деловой, розовые волосы перехватывала какая-то не то лента, не то резинка – Кисаме плохо в этом разбирался. Главное, что неведомая штуковина стягивала волосы конохской синоби в очень даже милый хвостик.
А глаза у девушки были холодными и темными – зеленый лед среди покрытой инеем молодой травы.
«Итачи-сан мне голову оторвет», - обреченно подумал Кисаме. Сколько бы времени не прошло с момента его отключки, на условленную встречу он уже точно опоздал.
- Вы поразительно выносливы, - сообщила девушка будто в ответ на его мысли. – Вообще-то, с такими ранами не живут.
- Звучит обнадеживающе, - Кисаме ухмыльнулся. Увидев его зубы, девушка слегка побледнела, но, нужно признать, быстро взяла себя в руки.
- Если это вас утешит, ваши противники связаны, скручены и в скором времени понесут заслуженное наказание, - сказала девушка. – Когда придут в себя.
Кисаме понял, что она имела в виду. Конохская синоби считала, что нукенины пришли в селение за ним. Сам Кисаме очень в этом сомневался. Скорее уж он поверит, что дело было в ее миссии... в чем бы она ни заключалась.
- А кто их победил-то? – спросил Кисаме. Этот вопрос был продиктован вполне объяснимым интересом – противника, который сумел совладать с довольно опасными нукенинами, следовало знать в лицо.
Девушка поправила выбившуюся прядку и неожиданно улыбнулась.
- Я – Харуно Сакура. Приятно познакомиться.
Когда до Кисаме дошло, у него глаза на лоб полезли.
К счастью, эта Сакура понятия не имела, кто он такой. Черный плащ в красных облаках ей тоже ни о чем не говорил, так что открытого столкновения удалось избежать; в противном случае Итачи-сан был бы недоволен.
Итачи-сан и так был недоволен, и Кисаме изрядно попало по возвращении, но он считал, что еще легко отделался.
Пожелай Харуно Сакура смахнуться с ним вместо того, чтобы проводить до самого леса, ему точно не поздоровилось бы. Как-никак, на голову тогда был здорово ушиблен...
Во второй раз они встретились уже через три года, когда девушка пришла в штаб-квартиру организации Акацки.
Надо сказать, за это время организация успела зайти в тупик. Хвостатые не ловились – время клева было безнадежно упущено, – трое Акацок вообще канули в Лету, начиная с Сасори, которого победили какие-то две бабы, и заканчивая сгинувшими без вести Какузу и Хиданом; а остальных членов организации больше волновали собственные проблемы. Дейдара умотал куда-то за границу, где его взрывное искусство ценилось и уважалось, Пейны устраивали ежедневные потасовки из-за молчаливой Конан, при этом завывая наподобие мартовских котов; сама Конан мастерила оригами и выразительно молчала рядом с Итачи-саном. К нему Пейны не лезли – опасались.
Зецу пытался совместить диету и походы к психоаналитику, но получалось плохо. Количество сожранных психоаналитиков зашкаливало, а обиженные этим психи готовили массированную атаку на злополучную штаб-квартиру.
Странная личность в маске, чье имя Кисаме так толком и не запомнил, вообще где-то закопалась. Или была закопана – уж слишком красноречиво молчал Итачи-сан.
Вдобавок братец Итачи-сана оказался настолько туп, что так и не нашел, где же скрываются Акацки, а возглавить недовольных психов не додумался. Вместо этого он бегал по всему континенту, сея повсюду страх и разрушение... то есть смех и умиление, ибо убить никого так и не сподобился. Наверное, из жалости.
Вслед за братцем Итачи-сана бегал Девятихвостый, вслед за Девятихвостым – полКонохи; информация о местонахождении и количестве придурков, играющих в столь масштабные прятки, регулярно поступала в Акацки.
- Глупый маленький брат, - устало вздыхал Итачи-сан. В последнее время он вообще ничего не говорил, кроме этой фразы; Конан понимающе кивала.
Существующее положение вещей давно всем опротивело, поэтому Кисаме нисколько не удивился, когда оно опротивело и информатору.
Заслышав условный стук в дверь штаб-квартиры, он пошел открывать – остальные были слишком заняты – и увидел уже знакомую девушку с розовыми волосами.
- Ты пришла сюда из-за Итачи-сана? Чтобы убить его и закончить эту катавасию? – спросил Кисаме.
Девушка посмотрела на него, но ничего не сказала. Кисаме вздохнул. У нее были холодные глаза. Силы древней воды и шуршащих страниц древности, как у Конан, в этом взгляде не было. Огонь – яростный, обжигающий льдом. Зеленая вода между обжигающих берегов...
«Она была бы достойным членом организации Акацки», - невольно подумал Кисаме, но всерьез эту промелькнувшую мысль не воспринял.
- Если из-за него – советую еще раз подумать, - Кисаме вовсе не собирался останавливать девушку. Просто предупредил – для очистки собственной совести.
Девушка хмыкнула.
- Чего там думать – столько лет работать на Акацки и теперь отказаться от полноправного членства?
Тогда-то Кисаме и понял, кто был главным информатором родимой организации. Повязка хитай-атэ с перечеркнутым знаком Листа, которую девушка ему продемонстрировала, прояснила все до конца.
«Вот уж не думал, что еще у кого-то хватит духу уйти из этой жалкой деревеньки, - подумал Кисаме. – После Итачи-сана... братец-то его не считается».
Акацки приняли девушку весьма благосклонно, то есть вообще не заметили. Итачи-сан переглянулся с Конан, и они согласно промолчали; Пейны где-то пропадали, занятые очередными разборками; Зецу высунулся из стенки, покосился мутным глазом, буркнул что-то про шизофрению и спрятался обратно.
- Сам ты шизофрения, - Харуно Сакура – Кисаме даже имя ее вспомнил по такому случаю – выразительно ударила кулаком одной руки в раскрытую ладонь второй.
Кисаме опять вздохнул.
- Пойдем, покажу тебе штаб-квартиру и окрестности...
Девушка охотно согласилась. В дальнейшем выяснилось, что она гораздо дружелюбнее, чем казалось на первый взгляд.
Вообще, с появлением Сакуры в Акацках члены организации заметно оживились. Теперь они собирались на общий обед, который готовила Сакура; Пейны дрались за посуду, Конан украшала импровизированную столовую оригами, Зецу пытался жрать кастрюли и постоянно получал за это сковородкой, Итачи-сан меланхолично жевал данго, купленные Кисаме. Сам обед никто не ел, даже Кисаме, но Сакуру это ничуть не огорчало. Девушка как ни в чем не бывало грызла заказанную пиццу, чередуя ее с раменом быстрого приготовления и при этом нисколько не поправляясь.
- Это тебя Узумаки подсадил? – как-то осведомился Кисаме, имея в виду рамен.
- А ты попробуй, - посоветовала Сакура, - очень вкусно. И хватит сырое мясо жрать, несварение желудка схлопочешь. Попроси напарника, пусть он тебе это парнокопытное Катоном зажарит.
Кисаме посмотрел на Итачи-сана. Итачи-сан посмотрел на Конан. Конан понимающе кивнула.
- Я лучше рамен попробую, - решительно заявил Кисаме – и через какую-то неделю уже вовсю уплетал лапшу на пару с Сакурой.
После обеда Сакура и Конан куда-то смывались вместе с остатками пиццы, а Пейны начинали драться за оставленные в столовой оригами. Есть они вообще не ели, и в столовую приходили исключительно из-за Конан.
Привычно оглянувшись в поисках исчезнувшего неведомо куда Итачи-сана, Кисаме подбирал оставленную Сакурой сковородку, отправлял подбирающегося к кастрюлям Зецу в длительную отключку, предварительно посоветовав тому отправиться на охоту за дикими парнокопытными, и шел в свою комнату, общаться с единственным понимающим собеседником – Самехадой.
По вечерам Акацки собирались возле телевизора. Сакура и Кисаме сидели во втором ряду импровизированного кинотеатра; стоило Зецу слишком широко раззявить пасть или Пейнам начать драться из-за того, что кто-то находится ближе к Конан, как нарушителя немедленно настигал карающий удар по башке.
Ни сосредоточенно глядящего в экран Итачи-сана, ни продолжавшую баловаться оригами Конан это нимало не отвлекало; Кисаме чувствовал себя одновременно врачом в психбольнице и почтенным отцом семейства... Адамсов.
Именно в один из таких вечеров его и осенило: все это время Акацкам не хватало хорошей няньки. Сакура прекрасно подходила на сию роль.
Потом откуда-то из-за границы приехал Дейдара. Приехал он ненадолго, все время фыркал, ругался и словесно опускал Акацок ниже плинтуса, при этом поглядывая на Итачи-сана, будто ожидал какой-то реакции. Реакция немедленно воспоследовала – Сакура треснула Дейдару промеж бровей, да так, что у того из глаз искры посыпались. Бедолага даже защититься своими глиняными взрывалками не успел.
- Неблагодарный, - презрительно выдала Сакура. – Не забывай, откуда ты родом, кто дал тебе силу стоять на земле! Нахватался всякой иностранщины, понимаешь, а семью-то и позабыл...
На лбу у Дейдары выскочила приличных размеров шишка; Конан тут же прикрыла ее очередным оригами, после чего Дейдара попал под перекрестье шести весьма враждебных риннегановых взглядов. Зецу пробормотал что-то о мании величия и о том, что глиной он не питается, а Итачи-сан неожиданно кивнул с одобрением. Видимо, слова Сакуры всколыхнули что-то в его загадочной душе... не были же это слова Зецу, в самом-то деле.
Шишка не помешала Дейдаре следующей ночью полезть к Сакуре в комнату. Правда, когда на шум сбежались все Акацки, он принялся отговариваться тем, что просто ошибся дверью, а эта ненормальная тут же набросилась на него не то с целью убиения, не то изнасилования.
«Да кто тебя насиловать станет – еще взорвешься в процессе, - недовольно подумал Кисаме. Почему-то тот факт, что Дейдара посмел приставать к Сакуре, взбесил его неимоверно. – И как с тобой Сасори справлялся...»
Сакура будто его мысли читала:
- Кто бы мог подумать, что у столь замечательного человека, как Сасори, такой... напарник! Странно, что Какаси-сенсэй не убил тебя еще тогда...
- Ты знала Сасори но данна? – глаза Дейдары округлились. Разбуженный посреди ночи Итачи-сан зевнул, деликатно прикрывая рот рукой, и подался прочь – досыпать. Конан тоже удалилась в сопровождении зыркающих Пейнов; Зецу залез в ближайшую стенку и был таков, а Кисаме решил остаться. Мало ли что этот взрывоопасный еще учудит.
- Знала, - кивнула Сакура. – Он меня отравленным мечом насквозь пронзил. А потом рассказал, где искать шпиона Орочимару. Добровольно. Я тогда чудом выжила. Хороший был синоби.
- Еще какой, - мечтательно согласился Дейдара. – А как с ним об искусстве было интересно спорить! Я думал, он меня во время этого спора уроет как-нибудь... или я – его. Весело было, в общем.
Дальше Кисаме слушать не стал. Убедившись, что Сакуре ничего не угрожает, он подался в свою комнату, к Самехаде.
Дейдара уехал через два дня. Акацки провожали его всем скопом. Сакура сначала махала рукой, потом просто поглядывала с материнской гордостью.
Оглянувшись раз десять, Дейдара, наконец, пошел вперед, и Кисаме показалось, что в его походке прибавилось уверенности. Да и легкости – тоже.
После этого жизнь Акацок вернулась в прежнее русло, версия «с Сакурой». По утрам они тренировались, прогуливались по окрестностям или занимались личными делами вроде поездок в город, в обед собирались в одной столовой, вечером смотрели телевизор. Одним словом, мирная семейная жизнь.
От братца Итачи-сана и коноховцев не было ни слуха, ни духа. Должно быть, они по-прежнему где-то бегали. С каждым днем это интересовало Акацок все меньше и меньше. Кисаме так точно, во всяком случае. Унылое существование синоби-отступников неожиданно преобразилось, окрасившись в яркие краски; когда от Дейдары пришло приглашение съездить к нему в гости, за границу, оно было воспринято на удивление положительно. Даже Итачи-сан задумчиво кивнул.
- Поедешь? – спросил Кисаме у Сакуры.
- Нет, - девушка покачала головой. – Я должна дождаться развязки... здесь.
- Хочешь узнать, поймает ли Девятихвостый братца Итачи-сана? – уточнил Кисаме.
- Поймает, - махнула рукой Сакура. – Вопрос в том, при каких обстоятельствах. Мне они не чужие, сам понимаешь. Я хорошо помню, откуда я родом... поэтому остаюсь.
- Нам без тебя будет скучно, - подал голос Зецу. В последнее время его психическое состояние значительно улучшилось, а количество психоаналитиков в соседних селениях, соответственно, возросло. Психи малехо успокоились и передумали атаковать штаб-квартиру Акацок; таким образом, еще одна угроза была успешно устранена.
Конан согласно склонила голову, да и Пейны выглядели какими-то невеселыми.
- Вы справитесь, - Сакура подняла, было, руку, чтобы утереть нос, которым усиленно шмыгала, но вовремя передумала. Итачи-сан бросил на нее равнодушно-одобрительный взгляд. – Я в вас верю, ребята. Конан, ты там это... Лекарства, которые я тебе оставила... Ты их Нагато-сану давать не забывай. Я не волшебник, конечно, и стопроцентное выздоровление не гарантирую, но... ему уже стало лучше. И будет еще.
Кто такой Нагато, Кисаме понятия не имел, но заметил, что при упоминании о нем Пейны встрепенулись, глядя на Сакуру с подобием благодарности. А может, ему показалось.
- Зецу, если почувствуешь себя хуже – сразу возвращайся. Я тебя живо на ноги поставлю, - Сакура воспроизвела свой любимый жест с кулаком, врезающимся в раскрытую ладонь. – Или уложу.
Зецу покаянно кивнул.
Итачи-сану Сакура ничего не сказала – у нее, как Кисаме успел заметить, были серьезные проблемы в общении с Учихами. Впрочем, в этом она была не одинока.
- Кисаме, ты... присматривай там за ними, - скомандовала Сакура. – Я на тебя рассчитываю.
- Лучше бы тебе на Итачи-сана рассчитывать, - Кисаме взглянул на напарника, с которым заранее обо всем договорился. – Потому что я остаюсь с тобой.
Лицо Сакуры исказилось, превратив ее из трогательной красавицы в совершеннейшее чудовище.
- Что ты сказал?!!!
В следующий момент она накинулась на Кисаме с кулаками и бумажными сюрикенами, технику создания которых переняла у Конан.
Зецу буркнул что-то про садомазохизм, лица Конан, Пейнов и даже Итачи-сана приобрели какое-то подозрительно понимающее выражение, после чего Акацки смотались, не затягивая прощание, дабы оно не стало последним в их жизни.
Когда Сакура немного успокоилась, Кисаме чувствовал себя не самым лучшим образом. Атаковать девушку в ответ он не решался, опасаясь нечаянно перекусить ее пополам, а дралась она будь здоров – даже его пробрало.
- Я остаюсь не потому, что считаю тебя слабой, - объяснил Кисаме, подозревая, будто именно это задело Сакуру. – Исключительно для поддержки. У нас в Акацках так принято. Не зря парами ходим...
Сакура покосилась на Кисаме с сомнением. Потом вздохнула:
- Все, поняла. Извиняй, если сильно вдарила. Пошли лечиться.
- Да мне и не больно совсем, - сообщил Кисаме. – У тебя хорошо удар поставлен, но можно бить сильнее. Зря ты со мной не тренировалась, я бы показал.
- Что ж, думаю, теперь у нас будет достаточно времени, - обронила Сакура. – Куда же я дела аптечку...
Времени на тренировки у них теперь и впрямь хватало. И они тренировались; Кисаме объяснял, обучал, показывал и старался сдерживаться, чтобы не поранить девушку. Чай, она не Итачи-сан – осторожнее надо.
Как ни странно, ни Кисаме, ни Сакуре не было скучно. Кисаме уже начинал задумываться о том, что бывают люди, с которыми никогда не соскучишься, которые способны показать истинную радость жизни; на следующий день после того, как его поселила такая мысль, он ранил Сакуру на тренировке. Лишнее напоминание о том, что сам он – чудовище, ага.
Рана была пустячная, да и Сакура сразу принялась ее лечить, но, судя по выражению лица девушки, ей было адски больно. Коленная чашечка все же.
- Ты не думала о том, чтобы вернуться в Коноху? – спросил Кисаме, глядя на исцеляющую чакру, собранную в ладонях Сакуры. – Они, небось, и не заметили твоего отсутствия. Время сейчас неверное...
- Думала, - отозвалась Сакура. – Может, и вернусь. Как-никак, организацию вашу я нейтрализовала, с заданием Цунадэ-сама справилась... А с моим отсутствием все улажено, ты за меня не боись. Синоби Конохи знают, что я пребываю на какой-то длительной миссии.
Кисаме поймал себя на желании протереть глаза.
- Нейтрализовать? Это так теперь называется?
- Ну да. С людьми по-человечески надо. Убийство – это нехорошо, - назидательно сказала Сакура. – Оно допустимо лишь в исключительных случаях.
- Ээ... Но мы не люди, - Кисаме даже и не знал, что на такое ответить. – Чудовища, вообще-то. Что Зецу, что Пейны, что я, в конце концов...
- Это ты-то чудовище? – Сакура хмыкнула. – Не переоценивай себя.
- Ты что имеешь в виду? – Кисаме был, мягко говоря, удивлен.
- Вот у меня сокомандники – чудовища так чудовища, не тебе чета, - назидательно сказала Сакура. – Взять хотя бы Наруто. Знаешь, как он меня долбанул однажды, когда у него четвертый хвост полез? Еще не сразу и вылечить себя смогла. Или Саске-кун. Видал, в какую хрень он превращается? Я-то сама не знаю, мне Наруто рассказывал...
- Хрень как хрень, - Кисаме пожал плечами. – Зецу нашему все равно в подметки не годится.
- Ну и Какузу с Хиданом, - Сакура махнула рукой. – Те тоже монстры изрядные... были.
- Что верно, то верно, - Кисаме степенно кивнул. В голове пронеслась сумасшедшая догадка: Сакура знала Сасори, который, по слухам, был побежден двумя куноити, и даже дралась с ним, Сакура раскусила, что Какузу с Хиданом – монстры, следовательно, видела их боевую форму... и это ее «лишь в исключительных случаях»...
Похоже, Сакура действительно нейтрализовала всех Акацок. За исключением, быть может, типуса в странной маске.
- А когда мне было тринадцать, меня чуть не убил Сабаку но Гаара, носитель Однохвостого, - поделилась воспоминанием Сакура. – То еще было приключение. Наруто тогда жабу вызвал, чтобы меня спасти. А Саске-кун лажанулся по-черному и от обиды из Конохи смылся.
- Наслышан, - сказал Кисаме. Сакура вздохнула:
- Знаешь, я ведь их любила. И Саске-куна, и Наруто. То поочередно, то сразу обоих... А они оба меня послали. Собственная грызня, чай, важнее.
- Известное дело, - согласился Кисаме.
- Ты тоже так думаешь? – пригорюнилась Сакура.
- Я думаю, тебе нормальный мужик нужен, - высказался Кисаме. – В расцвете сил, так сказать, не мальчишка сопливый. Без всяких там геройствований, Хокаге, кланов, мстей и тому подобного. Хозяйственный, чтобы прокормить тебя мог, чтобы не пришлось за кусок хлеба в больнице спину гнуть... или на миссиях. Чтобы тебя на руках носил, а не за извечным другом-врагом с катаной бегал. Ну, или кунаем. Чтоб от удара твоего не отлетал и тебе по силе равен был. Ты б у такого как сыр в масле каталась. Приоделась бы, похорошела. Твои монстрики бы и сами прибежали, о грызне своей враз позабывши.
- Да на фиг они бы мне тогда сдались? – фыркнула Сакура. – Терпеть не могу, когда за мной бегают. Предпочитаю сама бегать. Я тут, знаешь, уже задумалась о том, чтобы ориентацию сменить. Ну, с горя. Сильных мужчин нет, в товарищах сплошные монстры... Вы, Акацки, милые, конечно. Но вы – моя миссия все-таки, а заодно и пациенты.
И куда податься бедной девушке? Только к другим девушкам. Цунадэ-сама, например, жуть какая красивая. Я это еще при нашей самой первой встрече заметила. И потом, она сильнее меня... пока что. Или Ино – тоже вполне себе вариант. Она ко мне с детства неровно дышит. А ведь еще есть Хината, она такая милая...
Не в силах дальше слушать эти мучительные откровения, Кисаме немедля подхватил Сакуру на руки. Как он и ожидал, девушка практически ничего не весила. Конечно, похудеешь тут, с нервами насчет бегающих где-то сокомандничков. Кисаме мысленно сделал себе пометку – Наруто непременно изловить и извлечь из него Девятихвостого, а Саске перебросить за границу и отдать на растерзание Итачи-сану. Пусть Узумаки и Учиха-младший между собой на том свете разбираются. А то вон до чего такую славную девушку довели.
- С таким коленом больно идти, наверное, - поспешил он объяснить свой поступок.
- Мм... – Сакура задумалась. – А тебе не тяжело меня нести?
- Ни капельки. Ты очень хрупкая, - Кисаме сказал то, о чем думал, и запоздало спохватился, но Сакура, кажется, не обиделась.
- А во мне тоже живет монстр, - вместо этого объявила она. – Я его «внутренней Сакурой» называю. И знаешь, только благодаря этому монстру я хоть чего-то добилась.
При упоминании об этом монстре у Кисаме зачесались свежие шрамы.
- Ты хорошо справляешься с монстрами, как я посмотрю, - хмыкнул он. – Хотя это вроде и прерогатива Учих, но тут они пролетают. Итачи-сан так вообще прирожденный пацифист и аутист редкостный. Не создан он для того, чтобы кого-то дрессировать, все бы ему под дождиком стоять да в небо пялиться, о суетности этой жизни рассуждая. Про братца его бездарного я и вовсе молчу. Уж скорее Наруто твой его дрессирует, хотя должно было бы быть наоборот.
- С чьей стороны инициатива, тот и дрессирует, - Сакура улыбнулась. – Слушай, я тут подумала... Впервые говорю с таким толковым человеком.
- Я – монстр, - с достоинством напомнил Кисаме.
- Ты – личность и синоби, - возразила Сакура. – А монстр есть в каждом из нас.
И полезла целоваться.
Целовалась она из рук вон, но от нее очень приятно пахло. И сама была хороша до жути, так что Кисаме позволил себе ненадолго забыться.
Очухался он уже в своей спальне. Сакура сидела на нем верхом, а из одежды на ней была только тонкая нижняя рубашка.
«У девушки изысканный вкус», - подумал Кисаме и непроизвольно облизнулся.
В ответ на это Сакура неожиданно укусила его за нижнюю губу. Это было больно, но одновременно завело до неприличия; Кисаме как-то не привык, чтобы его кусали. Садомазохизм – кажется, так Зецу говорил...
Прелюдий не было. Как успел заметить Кисаме, Сакура терпеть не могла разного вида церемонии – и конкретно сейчас он ничего не имел против.
- А ты большой, - ахнула она.
- Могла бы сразу догадаться, - пробормотал Кисаме. В Сакуре было тесно и горячо, и он уже совершенно не понимал, кто кого насилует.
Не тратя время на слова, Сакура вцепилась зубами в шею Кисаме – больно, может, даже до крови, – с силой провела ногтями по его плечам. В ответ он прижал ее к себе так, что только кости захрустели; ноги Сакуры сомкнулись у него за спиной.
Это было ни на что не похоже. Ни обыкновенных опасений раздавить партнершу, ни внезапно нахлынувшего желания разорвать ее в клочки – с тем, чтобы, удовлетворив собственные потребности, презрительно отвернуться от окровавленного, измученного, бесконечно чужого тела.
Сначала Сакура была снизу, но раздавленной совсем не казалась; она тяжело, рвано дышала. Всегда аккуратно причесанные розовые волосы растрепались, кровь Кисаме плохо нанесенной помадой застыла на узких губах, а зеленые глаза больше не казались обжигающе холодными. Теперь они полыхали потусторонним ядовито-зеленым пламенем, и в какой-то момент Кисаме понял, что связался с суккубом и поплатится за это. Потом.
А сейчас ему не было до этого ровным счетом никакого дела.
Он не сообразил, когда Сакура успела оказаться сверху; теперь уже не он двигался в ней – сравнительно осторожно, так и не рискнув войти полностью, но она – на нем. Сдерживаться Сакура совершенно не умела; может, ей и было больно, но она никак этого не проявляла – в отличие от возбуждения, которое читалось невооруженным глазом.
Застряв взглядом где-то между глазами Сакуры и ее маленькими, но удивительно гармоничными грудками, сжимая ее ягодицы, оставляя синяки и ничуть не беспокоясь по данному поводу, Кисаме поплыл окончательно.
И отпустил монстра в себе на свободу, как это, похоже, сделала Сакура.
До кровати они все-таки не добрались, но сломать ее сломали – Сакура, забывшись, засадила кулаком прямиком в спинку; меч Самехада понял, что чакру тут впитывать небезопасно – объесться можно – и попятился к двери.
Оргазм выдался феерическим; ощущения были как после одиночного заплыва в океан. Возвращение к истокам, нечто сильное, бурное, непостижимое, знакомое не телу и не разуму, но чему-то еще; память, оставшаяся от далеких предков, которые обитали в средоточии жизни – воде, и не знали мелочных разборок вроде отлова Хвостатых или истребления кланов... не знали ничего, кроме этой ярости, этой жесткости, почти жестокости, – а как иначе выжить? – кроме этого удивительного тепла...
Кисаме отключился, уронив голову Сакуре на грудь; девушка опять была снизу, и когда она там оказалась, Кисаме не помнил, хоть убей.
Когда Кисаме проснулся, до него дошел один преинтереснейший факт, на который он в процессе высвобождения своего внутреннего монстра как-то не особо обратил внимание.
Сакура была девственницей.
- Удивлен, да? – похоже, девушка проснулась некоторое время назад и наблюдала за его пробуждением. Проследив гамму чувств, отразившуюся на лице Кисаме, и догадавшись, о чем он подумал, Сакура улеглась поперек его груди, подложив скрещенные руки под подбородок и беспечно болтая ногами.
Кисаме кивнул. Ну ладно тупоголовые товарищи по команде, но неужели даже наставник не оценил ее красоту по достоинству? И Дейдара этот пришибленный...
- Какаси-сенсэй что-то такое намекал, но я сказала, что в случае чего он должен будет жениться, - подмигнула Сакура, пока Кисаме сосредоточенно размышлял над тем, было ли ей больно, и если да, то почему она вела себя не как жертва, а как изголодавшийся суккуб. Может, и впрямь мазохистка? – Его это сразу отпугнуло. А Сай предлагал мне ему попозировать обнаженной. Я его даже бить не стала, он у нас на голову слабый, таких жалеть надо. Послала его просто недалече – к Наруто. Тот, наверное, согласился. Недаром Саске-кун во все наши немногочисленные встречи на меня волком глядел...
- Ястребом, - уточнил Кисаме. Болтовня с Сакурой ему нравилась неимоверно – девушка совершенно не стеснялась, и не возникало обыкновенного чувства отчуждения, которое бывает между любовниками после жаркой ночи.
Может, потому, что они были не просто любовниками, а еще и повелителями собственных чудовищ... Или нет – чудовищем и его повелителем.
Кисаме задумался над тем, кто тут чудовище, а кто повелитель, и пришел к совершенно парадоксальному выводу – он нашел женщину своей мечты. А отсутствие острых зубов и плавников – не проблема, она и без них хороша... и в меру монструозна.
Будто подслушав его мысли, Сакура улыбнулась – и чмокнула Кисаме в уголок пасти.
***
Кажется, это был Новый год. А может, и нет – с недавних пор у Кисаме и Сакуры каждый день был праздником.
Сетчатые перчатки Сакуре шли необычайно – равно как и новые красные сапоги. А еще Кисаме не могла не радовать ее привычка носить короткие юбки. Под такие юбки всегда было очень любопытно забираться.
Кисаме как раз это и собирался сделать, когда в дверь штаб-квартиры Акацок постучали.
Сакура тревожно обернулась; Кисаме крепче сжал тонкие пальцы ее правой руки и попробовал притянуть к себе за талию.
Сакура вырвалась.
- Это... они, - сказала, постучав себя по новехонькому, не перечеркнутому протектору с эмблемой Конохи.
- Подсказать тебе, где твои старые перчатки? – осведомился Кисаме. – А то эти в процессе избиения непутевых сокомандничков испортишь, потом жалко будет.
- А я вообще драться не стану, - неожиданно сказала Сакура. – Просто скажу им, что они лузеры и свое упустили. Я буду жить так, как я хочу, с тем, с кем я хочу, и столько, сколько я хочу. Цунадэ-сама уже мне добро дала.
- Без «столько», пожалуйста, - нахмурился Кисаме. – Что за женщина? Мы уже вроде все решили. Заживем мирной жизнью. Может, съездим к Дейдаре, наши по тебе наверняка соскучились... особенно сам Дейдара.
- Просьба его сильно не бить, - Сакура ухмыльнулась. – Мне оставь. Надо ж его кому-то... воспитывать!
- А сейчас тебе помощь точно не нужна?
- Это уж как пить дать! – хищно посверкивая глазами, заверила Сакура.
И пошла открывать.
Через пару мгновений Кисаме услышал радостное «Сакура-тян, мы тут подумали и решили жить шведской семьей. Ты, я и Саске. Что скажешь? После стольких лет...» и чье-то зловеще-подтверждающее молчание, остро напомнившее ему об Итачи-сане.
А потом секундная обалделая тишина взорвалась изнутри, атакованная возмущенными женскими воплями.
Что-то стукнуло, грюкнуло, кто-то начал булькать, кто-то зашипел, кто-то выкрикнул название довольно знакомой атаки; затем все стихло. Все, кроме приближающихся быстрых женских шагов; Кисаме обреченно подумал, что его жизнь сейчас подвергнется нешуточному риску – уже вырубленные напарнички серьезно разозлили бывшую сокомандницу, – а Сакуре придется подбирать новые сетчатые перчатки.
Ничего, у него их было еще много – специально запасся, предвидя гневные вспышки своего Повелителя Чудовищ...

@темы: флафф, фанфик, романтика, гет, ООС, КисамеСакура, юмор

Комментарии
2011-10-14 в 17:30 

haru-no-sakura
Да, да, да! :five: Оно шикарно, читала в другом месте, жуутко понравилось, бо необычно и весело, особенно концовка )))
когда я писала про "(не менее для себя внезапно) Кисаме", именно этот фанфик я и имела в виду ) Очень хотелось чтобы он был и здесь. Спасибо, SobakunoTemari, что его здесь опубликовали. И, естественно, спасибо автору за такой текст!

НЦ закрывать конечно надо, но, кажется (уже не помню точно), она здесь не очень ярко выражена. А вот что с Sakura/fem!Naruto делать не знаю, еще не успела прочесть (как и СаскеСакура :(). Хотя Наруто он и в Африке Наруто. Ойроке всего лишь дзюцу, иллюзия, если хотите. Только замочек в силу рейтинга повешу, оки?

URL
2011-10-14 в 18:48 

SobakunoTemari
Дневник — филиал твиттера.
Очень хотелось чтобы он был и здесь. Спасибо, SobakunoTemari, что его здесь опубликовали. И, естественно, спасибо автору за такой текст!
Да в принципе не за что,) спасибо Автору за него.)
Только замочек в силу рейтинга повешу, оки?
Сообщество Ваше, решать Вам.))

2011-10-14 в 23:49 

haru-no-sakura
Автору спасибо само собой :red:
А сообщество, может, и мое, но в первую очередь хотелось бы чтобы удобно здесь было посетителям, а не мне, вот )

URL
2011-10-15 в 11:34 

SobakunoTemari
Дневник — филиал твиттера.
=)

   

Сакура и ее мужчины

главная